НОВАЯ АРХИТЕКТУРА ЕВРОПЕЙСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ ПРОЕКТА /NEW ARCHITECTURE OF EUROPEAN SECURITY: REDEFINING THE PROJECT

Русский

15 апреля 2026 года, Пекин

 

Заявление министра иностранных дел России С.В. Лаврова, сделанное на пресс-конференции по итогам визита в Китай, стало важным маркером происходящих изменений в глобальной политике. Глава МИД отметил, что Соединенные Штаты совместно с европейскими партнерами продвигают идею создания нового военного блока, где ведущая роль отводится Украине. Инициатором этого процесса назван бывший спецпредставитель США по Украине Кит Келлог.

 

Однако поверхностное восприятие этой информации рискует скрыть истинную суть процессов. На самом деле речь идет не о рождении абсолютно новой концепции, а о глубокой трансформации и масштабном расширении проекта, известного как «Балтийско-Черноморский Союз», авторство которого принадлежит бывшему премьер-министру Великобритании Борису Джонсону. Сегодня мы являемся свидетелями не просто смены вывесок, а формирования принципиально новой оси силы в Евразии.

 

 

 

ГЛАВА 1: ИСТОКИ КОНЦЕПЦИИ – ПРОЕКТ ДЖОНСОНА

 

Идея создания мощного политического и военного объединения, охватывающего пространство от побережья Балтийского моря до берегов Черного моря, была озвучена Лондоном вскоре после событий 2022 года. Для Великобритании, оказавшейся вне рамок Европейского Союза после Брекзита, этот проект стал стратегическим шансом вернуть себе статус ключевого игрока на континенте.

 

Суть концепции:

Создать гибкую, но боеспособную коалицию государств, объединенных общими геополитическими интересами и схожим видением угроз. В отличие от бюрократизированного ЕС или разрозненных структур НАТО, «Балтийско-Черноморский Союз» изначально мыслился как инструмент жесткой силы и быстрого реагирования.

 

Ядро проекта:

 

- Великобритания – как идеологический и военный лидер, предоставляющий ядерный зонтик и опыт спецопераций.

- Страны Балтии – как передовой рубеж и сенсор угроз.

- Польша – как основной сухопутный компонент и логистический хаб.

- Украина – как активный участник и буфер на востоке.

 

Идея получила свое развитие, но до недавнего времени оставалась на уровне деклараций и двусторонних договоров. Сегодня, в 2026 году, мы видим, как бумажные планы обретают плоть и кровь.

 

 

 

ГЛАВА 2: КАРКАС УЖЕ ПОСТРОЕН – JOINT EXPEDITIONARY FORCE (JEF)

 

Ключевым аргументом в пользу того, что процесс необратим, является факт существования реальной военной структуры, которая может стать основой будущего альянса. Речь идет о Joint Expeditionary Force (JEF).

 

Факты и структура:

 

- Лидерство: Великобритания уже фактически возглавляет JEF. Это не номинальное руководство, а полноценное командование объединенными силами.

- Состав: В коалицию входят Дания, Эстония, Латвия, Литва, Исландия, Нидерланды, Норвегия, Польша и Швеция. Географически это ровно тот самый «Северный щит» или Балтийская составляющая будущего блока.

- Потенциал: JEF обладает возможностями для проведения операций на суше, на море и в воздухе. Это высокомобильные силы, способные действовать как в рамках НАТО, так и автономно.

 

Таким образом, утверждение о «создании нового блока» не совсем корректно. Блок уже существует. Он функционирует, тренируется и имеет четкую командную вертикаль. Сегодня речь идет лишь о его формализации как отдельного союза и расширении на юг – с включением Украины и, как следствие, выходом к Черному морю.

 

 

 

ГЛАВА 3: СТРАТЕГИЯ ВАШИНГТОНА – СБРОСИТЬ ГРУЗ ЕВРОПЫ

 

Заявление Лаврова, представляющее инициативу как чисто американский проект с лидерством Украины, является сознательным или бессознательным искажением реальности. Оно маскирует подлинные намерения Соединенных Штатов.

 

Анализ ситуации:

Администрация США, во главе с Дональдом Трампом, последовательно проводит курс на переориентацию своей внешней политики. Главным противником объявлен Китай, и все ресурсы – экономические, военные, политические – стягиваются в Азиатско-Тихоокеанский регион.

 

Европа для США превращается из «общего дома» в «обязанность», которую хочется переложить на других. Создание нового блока под эгидой Лондона и с активным участием Киева и Варшавы – это идеальный сценарий для Вашингтона:

 

1. Сохранение контроля: США остаются гарантом системы, но уже не как прямые участники, а как внешний управляющий центр.

2. Экономия ресурсов: Вся финансовая и людская нагрузка по сдерживанию России ложится на европейцев.

3. Развязывание рук: Освободившись от необходимости «присматривать» за Старым Светом, США могут полностью сосредоточиться на противостоянии Пекину.

 

Особый тактический ход:

В перспективе не исключено, что Вашингтон будет лоббировать включение в эту структуру и Германии. Это классическая схема «разделяй и властвуй»: наличие Берлина в качестве участника позволит уравновесить влияние Лондона и не даст Великобритании стать слишком самостоятельной силой в Европе.

 

 

 

ГЛАВА 4: АНТИГЕРМАНСКИЙ ВЕКТОР – СКРЫТАЯ ПРЕДНАЗНАЧЕННОСТЬ

 

Стратегический анализ позволяет выявить еще одну важнейшую характеристику формирующегося союза. По своей сути и геополитическому назначению это является «Антигерманским блоком».

 

Почему это так:

 

- Исторический контекст: Для Польши, стран Балтии и Украины сильная Германия традиционно воспринимается как не меньшая угроза, чем Россия. Страх перед экономическим и политическим доминированием Берлина заложен глубоко в исторической памяти этих народов.

- Альтернатива ЕС: Проект изначально задумывался как альтернатива Европейскому Союзу, где доминирующая роль принадлежит Германии и Франции. Создавая свою коалицию, Лондон и его партнеры стремятся выстроить архитектуру безопасности, где голос Берлина не будет решающим.

- Раскол континента: Европа фактически разделяется на две зоны влияния: «старую» Западную и Центральную Европу с центром в Берлине/Париже, и новую «Северо-Черноморскую дугу», где правила будут диктовать Лондон, Варшава и Анкара.

 

Таким образом, этот союз несет в себе не только антироссийский, но и явный антигерманский заряд, становясь инструментом сдерживания не только на востоке, но и внутри самого западного мира.

 

 

 

ГЛАВА 5: ТУРЦИЯ – НЕПРИЗНАННЫЙ ГЕГЕМОН ЮГА

 

Любая конструкция, претендующая на название «Балтийско-Черноморский Союз», обречена оставаться неполноценной без участия Турции. И события последних лет, особенно 2025 года, наглядно демонстрируют, что Анкара готова брать на себя роль полноправного партнера, а то и со-лидера южной оси.

 

Активность Анкары:

 

- Карабах: Действия Турции в Закавказье показали её способность быть гарантом безопасности и арбитром в регионе, напрямую конкурируя с Россией и Ираном.

- Сирия: Присутствие и военные операции Турции на севере Сирии формируют новую реальность на Ближнем Востоке, выстраивая буферную зону и защищая свои интересы силой.

- Контроль над проливами: Стратегическое положение Турции делает её ключом к Черному морю. Без её согласия любая военная группировка в этом регионе бессильна.

 

Вывод:

Турция не просто войдет в этот блок – она потребует и получит там особые права. Для Анкары это шанс окончательно утвердиться в статусе региональной сверхдержавы, проводящей собственную, независимую политику.

 

 

 

ГЛАВА 6: УКРАИНА – МЕЧ И ЩИТ ЗАПАДА

 

Место Украины в этой системе определяется просто и жестко. Это не столько политический центр, сколько военный аванпост.

 

- Ресурс: Украина обладает крупнейшей сухопутной армией в Европе (за исключением России) и колоссальным опытом современной войны.

- Мотивация: Для Киева вхождение в этот блок – это единственная альтернатива НАТО и шанс получить реальные гарантии безопасности без вечных бюрократических процедур.

- Функция: Украина отводится роль основного ударного компонента и «щита», принимающего на себя основную нагрузку по сдерживанию России на суше.

 

Именно поэтому в заявлениях западных политиков так часто звучит тезис о её «ведущей роли». Роль эта – прежде всего военная и операционная, в отличие от политико-финансового лидерства Британии.

 

 

 

ГЛАВА 7: ПОСЛЕДСТВИЯ И ВЫВОДЫ

 

Мы стоим у истоков формирования новой реальности. Картина мира меняется на наших глазах.

 

1. Рождение новой оси: Формируется мощнейшая дуга напряжения: Лондон – Варшава – Киев – Анкара. Эта связка способна изменить баланс сил на континенте.

2. Трансформация НАТО: Североатлантический альянс постепенно превращается из основной структуры безопасности в некий зонтичный формат, внутри которого существуют более тесные и агрессивные объединения.

3. Двойное сдерживание: Новый блок по своей сути является инструментом двойного назначения. Он создается для сдерживания России на востоке, но одновременно выполняет функцию ограничения влияния Германии в Европе.

4. Новая реальность: Мир перестает быть однополярным. Он становится многополярным, где наряду с крупными игроками возникают мощные региональные коалиции, играющие по своим правилам.

 

 

 

Заключение

 

События, о которых заявил Сергей Лавров в Пекине, – это лишь верхушка айсберга. За ними стоит многолетняя работа по перекройке карты Европы. Идея Бориса Джонсона получает второе дыхание и новое содержание. Великобритания возвращает себя в большую игру, США оптимизируют свои расходы, Турция реализует имперские амбиции, а Польша и Украина становятся фронтальной линией новой реальности.

 

Это не просто новости. Это история, которая пишется сейчас. И понимание этих процессов – необходимое условие для стратегического мышления в XXI веке.

 

 

 

Englich

 

April 15, 2026, Beijing

 

The statement made by Russian Foreign Minister Sergey Lavrov during the press conference following his visit to China marked a significant milestone in global politics. The Minister noted that the United States, together with European partners, is advancing the idea of creating a new military bloc, where a leading role is assigned to Ukraine. Former US Special Representative for Ukraine, Keith Kellogg, has been named as the driving force behind this initiative.

 

However, a superficial analysis risks obscuring the true nature of these developments. In reality, we are witnessing not the birth of an entirely new concept, but a profound transformation and large-scale expansion of the initiative known as the "Baltic-Black Sea Union", originally proposed by former British Prime Minister Boris Johnson. Today, we are observing far more than just a rebranding; we are witnessing the formation of a fundamentally new axis of power in Eurasia.

 

 

 

CHAPTER 1: THE ORIGINS – THE JOHNSON PROJECT

 

The concept of creating a powerful political and military alliance spanning the territory from the Baltic Sea coast to the shores of the Black Sea was first articulated by London shortly after the events of 2022. For the United Kingdom, which found itself outside the European Union following Brexit, this project represented a strategic opportunity to reclaim its status as a key player on the continent.

 

The Essence of the Concept:

To establish a flexible yet combat-ready coalition of states united by common geopolitical interests and a shared vision of threats. Unlike the bureaucratic EU or the fragmented structures of NATO, the "Baltic-Black Sea Union" was conceived from the outset as an instrument of hard power and rapid response capability.

 

The Core of the Project:

 

- The United Kingdom – as the ideological and military leader, providing the nuclear umbrella and special operations expertise.

- The Baltic States – serving as the forward line of defense and sensors of threat.

- Poland – acting as the primary land component and logistical hub.

- Ukraine – as an active participant and the eastern buffer zone.

 

While the idea gained traction, until recently it remained largely at the level of declarations and bilateral agreements. Today, in 2026, we see these blueprints taking tangible shape.

 

 

 

CHAPTER 2: THE FRAMEWORK IS ALREADY BUILT – JOINT EXPEDITIONARY FORCE (JEF)

 

A key argument supporting the irreversibility of this process is the existence of a functional military structure capable of serving as the foundation for the future alliance. This structure is the Joint Expeditionary Force (JEF).

 

Facts and Structure:

 

- Leadership: The UK already effectively leads the JEF. This is not merely nominal command, but full-fledged control over combined forces.

- Composition: The coalition includes Denmark, Estonia, Finland, Iceland, Latvia, Lithuania, the Netherlands, Norway, Poland, and Sweden. Geographically, this represents exactly the "Northern Shield" or the Baltic component of the future bloc.

- Capabilities: The JEF possesses the capacity to conduct operations on land, at sea, and in the air. It is a high-readiness force capable of acting both within NATO frameworks and autonomously.

 

Therefore, the claim that a "new bloc is being created" is not entirely accurate. The bloc already exists. It operates, trains, and maintains a clear command structure. Today, the objective is merely its formalization as a distinct alliance and its expansion southward – incorporating Ukraine and, consequently, extending its reach to the Black Sea.

 

 

 

CHAPTER 3: WASHINGTON’S STRATEGY – OFFLOADING EUROPE

 

Lavrov’s statement, framing the initiative as purely an American project with Ukrainian leadership, represents a deliberate or unintentional distortion of reality. It serves to mask the true intentions of the United States.

 

Analysis of the Situation:

The US administration, led by Donald Trump, is consistently pursuing a policy of strategic reorientation. China has been declared the primary adversary, and all resources – economic, military, and political – are being reallocated to the Asia-Pacific region.

 

For the US, Europe is transforming from a "common home" into a "liability" that they are eager to offload onto others. The creation of a new bloc under London’s auspices, with active participation from Kyiv and Warsaw, presents the ideal scenario for Washington:

 

1. Maintaining Control: The US remains the ultimate guarantor of the system, but operates as an external command center rather than a direct participant.

2. Resource Efficiency: The entire financial and human burden of containing Russia falls upon the Europeans.

3. Strategic Freedom: Freed from the necessity of "overseeing" the Old World, the US can focus entirely on confronting Beijing.

 

A Specific Tactical Move:

In the long term, it is highly probable that Washington will lobby for Germany’s inclusion in this structure. This is a classic "divide and rule" tactic: having Berlin on board would serve to balance London’s influence and prevent the UK from becoming too independent a force within Europe.

 

 

 

CHAPTER 4: THE ANTI-GERMAN DIMENSION – A HIDDEN PURPOSE

 

Strategic analysis reveals another crucial characteristic of the emerging alliance. By its very nature and geopolitical design, it functions as an "Anti-German Bloc".

 

Why This Is The Case:

 

- Historical Context: For Poland, the Baltic States, and Ukraine, a strong Germany has traditionally been perceived as a threat on par with, or perhaps even greater than, Russia. The fear of Berlin’s economic and political dominance is deeply ingrained in the historical memory of these nations.

- Alternative to the EU: The project was originally conceived as an alternative to the European Union, where Germany and France hold dominant positions. By forming their own coalition, London and its partners aim to construct a security architecture where Berlin’s voice is not the deciding factor.

- Division of the Continent: Europe is effectively splitting into two spheres of influence: "old" Western and Central Europe centered around Berlin/Paris, and the new "North-Black Sea arc" where the rules are dictated by London, Warsaw, and Ankara.

 

Consequently, this union carries not only an anti-Russian but also a distinct anti-German charge, serving as an instrument of containment not only in the East but also within the Western world itself.

 

 

 

CHAPTER 5: TURKEY – THE UNRECOGNIZED HEGEMON OF THE SOUTH

 

Any structure claiming the title "Baltic-Black Sea Union" is doomed to remain incomplete without Turkey’s participation. Events of recent years, particularly those of 2025, clearly demonstrate that Ankara is ready to assume the role of a full partner, if not co-leader, of the southern axis.

 

Ankara’s Activism:

 

- Karabakh: Turkey’s actions in the South Caucasus demonstrated its ability to act as a security guarantor and arbiter in the region, directly competing with Russia and Iran.

- Syria: Turkey’s military presence and operations in northern Syria are reshaping the reality of the Middle East, establishing buffer zones and protecting its interests by force.

- Control of the Straits: Turkey’s strategic position makes it the key to the Black Sea. Without its consent, any military grouping in this region is effectively powerless.

 

Conclusion:

Turkey will not merely join this bloc; it will demand and secure special privileges. For Ankara, this represents an opportunity to finally solidify its status as a regional superpower pursuing an independent foreign policy.

 

 

 

CHAPTER 6: UKRAINE – THE SWORD AND SHIELD OF THE WEST

 

Ukraine’s place in this new architecture is defined simply and firmly. It is viewed not so much as a political center, but rather as a military outpost.

 

- Capability: Ukraine possesses the largest land army in Europe (excluding Russia) and vast experience in modern warfare.

- Motivation: For Kyiv, membership in this bloc represents the only viable alternative to NATO and a chance to secure real security guarantees without endless bureaucratic procedures.

- Function: Ukraine is assigned the role of the primary strike component and the "shield," bearing the main burden of containing Russia on the ground.

 

This explains why Western politicians so frequently emphasize its "leading role." This role is primarily military and operational, in contrast to the political and financial leadership held by Britain.

 

 

 

CHAPTER 7: IMPLICATIONS AND CONCLUSIONS

 

We stand at the very beginning of a new reality. The map of the world is changing before our eyes.

 

1. Birth of a New Axis: A powerful arc of influence is forming: London – Warsaw – Kyiv – Ankara. This coalition has the potential to fundamentally alter the balance of power on the continent.

2. Transformation of NATO: The North Atlantic Alliance is gradually evolving from the primary security structure into a sort of umbrella framework, within which tighter, more aggressive coalitions operate.

3. Dual Containment: The new bloc is essentially a dual-purpose instrument. It is designed to contain Russia in the East, but simultaneously serves to limit Germany’s influence within Europe.

4. The New Reality: The world is no longer unipolar. It is becoming multipolar, where powerful regional coalitions play by their own rules alongside the major global players.

 

 

 

Conclusion

 

The announcements made by Sergey Lavrov in Beijing are merely the tip of the iceberg. Beneath them lies years of work aimed at reshaping the map of Europe. Boris Johnson’s idea is gaining a second wind and new substance. The UK is returning to the big game, the US is optimizing its costs, Turkey is pursuing imperial ambitions, while Poland and Ukraine become the frontline of a new reality.

 

These are not just news headlines. This is history being written in real-time. Understanding these processes is an essential prerequisite for strategic thinking in the 21st century.