Герхард Шрёдер в Москве: гонка за место в новой глобальной реальности / Gerhard Schröder in Moscow: Racing for a Place in the New Global Reality

Аналитика от Вивьен Йор

 

Введение

 

Вечером 2 июня 2026 года корреспонденты немецких телеканалов NTV и RTL заметили бывшего федерального канцлера Германии Герхарда Шрёдера в холле столичного отеля «Балчуг Кемпински», расположенного в историческом центре Москвы, в нескольких минутах ходьбы от Кремля. Снимки и короткие репортажи сразу появились в европейских медиа, но официальных комментариев не последовало ни из Берлина, ни из Москвы. Представители правительства ФРГ ограничились сухой фразой: «Герхард Шрёдер действует как частное лицо, его поездка не имеет отношения к официальной политике Германии». Пресс-служба Кремля также воздержалась от детальных разъяснений, отметив только, что «контакты с различными представителями европейских кругов поддерживаются регулярно».

 

Однако для тех, кто следит за реальными процессами мировой политики и экономики, а не только за публичными заявлениями, этот визит не мог быть случайным. Герхард Шрёдер — не обычный пенсионер, а фигура с уникальным политическим весом, десятилетиями выстроенными связями и глубоким пониманием интересов как немецкого бизнеса, так и российской стороны. Его появление в Москве накануне открытия Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ-2026) стало сигналом: за официальной риторикой о противостоянии и санкциях идёт сложная, многоходовая игра, которая определит контуры мирового порядка на ближайшие десятилетия.

 

В этой статье мы разберём, что стоит за визитом Шрёдера, кто стоит за его спиной, какие вопросы обсуждаются за закрытыми дверями и как это вписывается в процесс подготовки той самой «сделки века» между Соединёнными Штатами и Россией, которая постепенно перестаёт быть гипотезой и превращается в реальность.

 

 

 

Глава 1. Фигура Герхарда Шрёдера: между прошлым и настоящим

 

Чтобы понять смысл происходящего, необходимо вспомнить путь Герхарда Шрёдера и ту роль, которую он играл в отношениях между Германией и Россией на протяжении более двадцати лет.

 

Герхард Шрёдер возглавлял правительство ФРГ с 1998 по 2005 год, представляя Социал-демократическую партию Германии (СДПГ). Именно в его период были заложены основы того, что позже назовут «особые отношения» Берлина и Москвы. Шрёдер последовательно придерживался принципов реальной политики: он считал, что экономическая взаимовыгода является лучшей основой стабильности и безопасности, а не идеологические разногласия.

 

При его непосредственном участии были запущены крупнейшие совместные энергетические проекты: газопроводы «Северный поток» и «Северный поток — 2». Эти проекты должны были обеспечить Германию и всю Центральную Европу стабильными поставками дешёвого российского газа, а России — гарантированный рынок сбыта и прямой выход к европейским потребителям, минуя транзитные страны. Шрёдер не скрывал своей позиции: «Энергетическое партнёрство с Россией — это не политический выбор, а экономическая необходимость для Германии».

 

После ухода с поста канцлера он продолжил участвовать в этих проектах, возглавляя советы директоров компаний-операторов газопроводов, а позже входя в руководство «Роснефти». За это его неоднократно критиковали в Германии и других странах Запада, называя «лоббистом интересов Кремля», а его связи с Россией ставили под сомнение его политическую независимость. Однако именно эти связи стали для него и его единственным активом в новых условиях.

 

После начала событий 2022 года и введения пакета санкций против России официальные отношения между Берлином и Москвой были практически разорваны. Шрёдер попал под давление критики в Германии, был исключён из некоторых общественных структур, а его партии СДПГ пришлось дистанцироваться от него, чтобы не попасть под удар общественного мнения. Но при этом он не утратил ни контактов в России, ни доверия со стороны тех сил в Германии, которые не хотели терять всё то, что было построено за десятилетия.

 

Именно поэтому заявление Владимира Путина от 9 мая 2026 года стало важным сигналом для всех сторон. Глава государства прямо сказал: «Если речь идёт о поиске возможного диалога с Европой, то из всех известных мне политических фигур Герхард Шрёдер является тем человеком, которому я могу доверять. Он всегда говорил то, что думает, и руководствовался реальными интересами, а не сиюминутной политической конъюнктурой». Это заявление не было случайным — Москва явно подчёркивала, что готова вести переговоры именно через него, а не через действующих официальных лиц, связанных рамками санкций и обязательствами перед союзниками.

 

 

 

Глава 2. Официальная позиция и скрытая реальность

 

Сразу после появления информации о приезде Шрёдера в Москву реакция в Европе была предсказуемо резкой. Глава европейской дипломатии Кая Каллас назвала визит «нежелательным и непонятным в нынешней ситуации». Канцлер ФРГ Фридрих Мерц подчеркнул: «Германия и Европейский союз имеют единую позицию по отношению к России, и мы не нуждаемся в посредниках, которые действуют за нашей спиной». В западных медиа вновь зазвучали привычные формулировки: «Шрёдер выполняет поручение Кремля», «его визит — попытка расколоть единство Запада», «это угроза санкционному режиму».

 

Но за этой жёсткой публичной риторикой скрывается совершенно другая картина. Как мы уже отметили, действующее правительство Германии сегодня находится в том самом «состоянии Шрёдингера», которое так точно отражает суть ситуации: официально оно продолжает придерживаться антироссийского курса, поддерживает все санкционные ограничения и декларирует солидарность с союзниками по НАТО и ЕС. Но за закрытыми дверями в Берлине, в кабинетах крупнейших концернов и в экономических ведомствах прекрасно понимают, к чему привёл разрыв отношений с Россией.

 

Давайте приведём конкретные цифры и факты, чтобы оценить масштаб потерь:

 

- По данным Федерального статистического управления Германии, объём товарооборота между ФРГ и Россией упал с 62 млрд евро в 2021 году до менее 5 млрд евро в 2025 году — падение более чем в 12 раз.

- Цены на энергоресурсы для промышленности Германии выросли в 3–4 раза по сравнению с уровнем до 2022 года. По оценкам Восточного комитета немецкой экономики, дополнительные расходы предприятий только на энергию составили за период 2022–2025 годов около 250 млрд евро.

- Более 30% компаний химической отрасли, машиностроения и металлургии были вынуждены сократить производство, перенести часть мощностей за пределы Германии или остановить отдельные линии. Гигант BASF, один из крупнейших работодателей Европы, заявил о сокращении инвестиционной программы в Германии на 15 млрд евро до 2030 года, ссылаясь именно на неконкурентные энергетические условия.

- В России остались активы немецких компаний на общую сумму, по разным оценкам, от 90 до 120 млрд евро. Около 1800 предприятий с немецким участием продолжают работать на территории РФ, несмотря на все ограничения, не желая списывать многомиллиардные инвестиции в убыток.

 

В таких условиях официальная риторика перестаёт соответствовать реальным потребностям экономики. Политики не могут резко изменить курс в одночасье — это будет стоить им политической поддержки, приведёт к конфликту с Вашингтоном и расколу внутри страны. А вот крупный бизнес может действовать более гибко, используя неофициальные каналы и доверенных представителей. Именно в этой роли и выступает сегодня Герхард Шрёдер.

 

 

 

Глава 3. Кто стоит за визитом Шрёдера и какие интересы он представляет

 

Если не партии и не действующее правительство, то кто же отправил экс-канцлера в Москву? Ответ даёт анализ тех структур, которые на протяжении десятилетий определяли направление российско-немецких экономических отношений.

 

Восточный комитет немецкой экономики

 

Это старейшая и одна из самых влиятельных объединений представителей бизнеса Германии, основанная ещё в 1952 году. Сегодня в её состав входят руководители более 350 крупнейших корпораций страны, работающих в сфере промышленности, энергетики, транспорта и торговли. Восточный комитет традиционно выступал за развитие отношений с восточноевропейскими и российскими рынками.

 

Его позиция в последние годы не меняется: в своих ежегодных докладах комитет подчёркивает, что разрыв связей с Россией наносит ущерб прежде всего самой Германии. «Мы не можем игнорировать реальность: для многих наших компаний российский рынок был и остаётся важным, а энергетическое партнёрство — основой конкурентоспособности», — заявлял в интервью глава комитета Оливер Хермес в марте 2026 года. Именно Восточный комитет стал одной из главных платформ, через которую организуются неофициальные контакты с российской стороной.

 

Российско-Германская внешнеторговая палата (AHK)

 

Организация, которая объединяет почти все компании, работающие на двустороннем рынке. Её представительства действуют в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах России. По данным AHK, даже в условиях санкций около 65% её членов заявляют о необходимости возобновления торгово-экономического сотрудничества с Россией, как только появится такая возможность. Глава палаты Маттиас Шепп в своём выступлении накануне ПМЭФ отметил: «Наша задача — сохранить мосты, даже когда по ним временно нельзя ходить. Когда ситуация изменится, мы должны быть готовы быстро восстановить движение».

 

Энергетические концерны и промышленные гиганты

 

Непосредственно заинтересованными сторонами являются компании, которые строили и эксплуатировали «Северные потоки», а также отрасли, наиболее чувствительные к ценам на энергию:

 

- E.ON и Wintershall Dea — доли этих компаний в операторах газопроводов составляли в совокупности около 30%. После взрывов на трубопроводах в 2022 году активы были формально списаны в балансах как убытки, но юридически вопрос собственности не закрыт до сих пор.

- BASF, Bayer, ThyssenKrupp, Siemens — эти концерны не только несут дополнительные расходы на сырьё и энергию, но и сохраняют в России заводы, логистические центры, исследовательские подразделения. Для них важны гарантии стабильности правил ведения бизнеса и защита собственности.

 

Все эти структуры объединяет общая цель: понять, как будут развиваться события дальше, и не оказаться в стороне от процесса переформатирования отношений между крупными державами.

 

 

 
Глава 4. Основные вопросы переговоров: энергетика, активы и новая архитектура

 

Что именно обсуждают Шрёдер и его собеседники в Москве? Если отбросить слухи и спекуляции, то выделяются три основные группы вопросов.

 

Судьба «Северных потоков»

 

Это самый острый и конкретный вопрос. После диверсии в сентябре 2022 года из четырёх ниток двух газопроводов полностью сохранила работоспособность только одна — вторая нитка «Северного потока — 2». Технически она готова к запуску в любое время, если будут сняты политические и санкционные ограничения.

 

Но сегодня вокруг этой инфраструктуры развернулась настоящая борьба. После возвращения Дональда Трампа на пост президента США позиция Вашингтона кардинально изменилась. Если раньше американская администрация заявляла, что газопроводы не должны работать, то теперь речь идёт о желании получить контроль над ними.

 

По информации Financial Times и немецкой газеты Handelsblatt, американские инвесторы при поддержке представителей администрации Трампа ведут переговоры о выкупе долей европейских компаний в операторах «Северных потоков». Предлагаемая цена составляет всего около 8–10% от первоначальной стоимости активов. Для американской стороны это возможность получить рычаг влияния на европейский энергетический рынок: в случае соглашения с Россией газ будет поставляться по трубопроводам, но контролироваться американскими операторами, что позволит получать дополнительную маржу за транзит и регулировать объёмы поставок.

 

Для Германии такой сценарий означает полную потерю контроля над проектом, в который были вложены миллиарды евро. Вместо прямого партнёрства с Россией Европа получит зависимость от посредника в лице США. Именно поэтому Шрёдер приехал в Москву — выяснить позицию российской стороны и попытаться понять, есть ли ещё возможность сохранить участие немецкого капитала в этом проекте, прежде чем он окончательно перейдёт под внешнее управление.

 

Защита активов и условий ведения бизнеса

 

Второй блок вопросов касается непосредственно компаний, продолжающих работать в России. В условиях постоянного изменения санкционных норм они нуждаются в понимании перспектив: что будет, если ограничения начнут смягчаться? Какие правила будут действовать в новом формате отношений? Возможно ли восстановление прежних контрактов и логистических цепочек?

 

Для Москвы такой диалог также выгоден: сохранение иностранного бизнеса способствует развитию рынка, созданию рабочих мест и обмену технологиями. Кремль неоднократно заявлял, что не препятствует работе компаний, которые действуют в рамках российского законодательства. Шрёдер передаёт позицию немецкого капитала, а взамен получает разъяснения и гарантии, которые можно будет использовать при планировании дальнейшей деятельности.

 

Контуры новой глобальной сделки

 

Но главная тема, которая стоит за всеми частными вопросами — это та самая «сделка века» между США и Россией, о которой всё чаще говорят аналитики и эксперты. Суть этой договорённости заключается в том, чтобы найти новый баланс интересов между двумя крупнейшими ядерными державами, определить зоны ответственности, разграничить влияние и создать стабильные правила взаимодействия.

 

По предварительным оценкам, в эту сделку будут включены вопросы урегулирования конфликта на Украине, смягчения или частичного снятия санкций, распределения рынков энергоресурсов, взаимодействия в сфере безопасности и контроля над вооружениями. Для обеих сторон такое соглашение выгодно: для США оно позволит сократить расходы на поддержку европейских партнёров и стабилизировать ситуацию в Европе; для России — снизить давление санкций, получить новые возможности для развития экономики и закрепить свой статус одного из центров многополярного мира.

 

Но в этой схеме Европа, и в первую очередь Германия, рискует оказаться в роли объекта договорённостей, а не их участника. Решения будут приниматься в Вашингтоне и Москве, а Берлину придётся только принимать их как данность. Именно это и пытается предотвратить немецкий бизнес, отправляя Шрёдера в Москву. Его задача — успеть заявить о своих интересах, нащупать возможные компромиссы и занять своё место в новой системе отношений до того, как основные договорённости будут окончательно оформлены.

 

 

 

Глава 5. ПМЭФ-2026 как площадка для подтверждения сигналов

 

Визит в Москву логично продолжается участием Герхарда Шрёдера в Петербургском международном экономическом форуме, который проходит с 3 по 6 июня 2026 года. Именно здесь все сигналы, полученные на закрытых встречах, находят своё отражение в открытой повестке.

 

В этом году форум проходит под девизом «Новые контуры сотрудничества в меняющемся мире». В качестве официального гостя приглашена Саудовская Аравия, в мероприятиях участвуют делегации из стран Азии, Африки, Латинской Америки, а также представители деловых кругов Европы. Именно на полях ПМЭФ проходят кулуарные переговоры, где сверяются позиции, обсуждаются условия сотрудничества и намечаются перспективные проекты.

 

Для Шрёдера участие в форуме — это возможность выйти за рамки двустороннего диалога и показать, что интерес к развитию отношений исходит не только от отдельных компаний, но и от широкого круга европейского бизнеса. Именно по результатам форума станет понятно, насколько далеко продвинулись переговоры, какие договорённости будут зафиксированы в меморандумах и протоколах, и как изменится общая атмосфера в ближайшие месяцы.

 

Как мы и планировали ранее, окончательные выводы о результатах визита Шрёдера и работе ПМЭФ мы сделаем после 7 июня, когда будут обобщены все заявления, факты и подписанные соглашения. Но уже сейчас можно утверждать: то, что мы наблюдаем сегодня — это только начало большого процесса.

 

 

 
Заключение

 

Визит Герхарда Шрёдера в Москву — это не случайное событие и не просто личная поездка бывшего политика. Это важный индикатор глубоких изменений, которые происходят в глобальной политике и экономике. Он показывает, что официальные рамки санкций и противостояния уже не соответствуют реальным интересам крупных игроков, а экономика постепенно берёт верх над идеологией.

 

Немецкий капитал, осознав масштаб потерь и риск остаться на обочине при формировании новой системы отношений, взял инициативу в свои руки. Шрёдер выступает как его представитель, которому доверяют с обеих сторон. Его миссия — успеть договориться, занять место в новой реальности и не позволить Германии окончательно потерять свою субъектность в процессе «большой сделки» между США и Россией.

 

А сама эта «сделка века» уже не является гипотетической возможностью — она постепенно становится реальностью. Вопрос теперь только в сроках, в деталях договорённостей и в том, какую роль в новой архитектуре мира удастся сохранить Европе. И все эти ответы мы получим уже в ближайшие месяцы, следуя за сигналами, которые подают такие события, как визит Шрёдера в Москву и работа Петербургского форума.

 

 

 

Статья подготовлена с использованием данных Федерального статистического управления Германии, отчётов Восточного комитета немецкой экономики, Российско-Германской внешнеторговой палаты, публикаций ведущих европейских и российских аналитических центров.