РОССИЯ — АССОЦИАЦИЯ ГОСУДАРСТВ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ: СОТРУДНИЧЕСТВО В ЛОГИКЕ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО СУВЕРЕНИТЕТА И ФОРМИРОВАНИЯ НОВОГО МИРОПОРЯДКА / RUSSIA – ASSOCIATION OF SOUTHEAST ASIAN NATIONS: COOPERATION IN THE LOGIC OF TECHNOLOGICAL SOVEREIGNTY AND THE FORMATION OF A NEW WORLD ORDER

Аналитика от Вивьен Йор 

по итогам саммитов в Себу и Казани, май — июнь 2026 г. 

 

Введение

 

Современный этап развития международных отношений характеризуется глубокой трансформацией основ взаимодействия между государствами. Классическая Вестфальская модель, сложившаяся в середине XVII века и опирающаяся на принципы территориального суверенитета, неприкосновенности границ и правового равенства, сохраняет свою формальную силу, однако её содержание существенно меняется под влиянием научно-технического прогресса, глобализации и новых форм конкуренции. Если ранее главным показателем могущества государства считались размер территории, численность населения, военный потенциал и объём промышленного производства, то в XXI веке на первый план выходят способность контролировать критические технологии, обеспечивать независимость в сфере энергетики, финансов, связи и информации. Именно это положение составляет основу концепции технореализма — подхода, который рассматривает технологический суверенитет как необходимое условие сохранения и реализации политического суверенитета государства [Моргентау, 2019; Гилпин, 2021].

 

Наиболее наглядным примером проявления новых закономерностей в международных отношениях стало взаимодействие между Россией и Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), которое получило новое качественное развитие в ходе двух ключевых встреч 2026 года: 48-го саммита АСЕАН, прошедшего в Себу (Филиппины) в мае, и саммита Россия — АСЕАН, состоявшегося в Казани в июне того же года. Если раньше отношения между сторонами строились преимущественно по принципу «поставщик сырья — потребитель», то новые договорённости выводят сотрудничество на уровень стратегического партнёрства, где наряду с экономическими интересами центральное место занимает задача взаимного укрепления устойчивости и снижения зависимости от внешних центров влияния [Комплексный план действий, 2026].

 

Целью данной статьи является анализ содержания и перспектив сотрудничества между Россией и АСЕАН через призму концепции технореализма, оценка его места в процессе трансформации Вестфальской системы и формировании многополярного миропорядка. Для достижения цели решаются следующие задачи: определить предпосылки активизации взаимодействия; рассмотреть основные договорённости и направления партнёрства; оценить взаимные выгоды и существующие риски; показать, как данный пример иллюстрирует общие закономерности изменения содержания суверенитета и принципов международного сотрудничества.

 

 

 

1. Предпосылки активизации взаимодействия: системные ограничения старой модели

 

К началу 2026 года страны Юго-Восточной Азии оказались перед необходимостью пересмотра подходов к обеспечению собственного развития и безопасности. Процессы глобализации, которые на протяжении последних трёх десятилетий рассматривались как двигатель роста, продемонстрировали свои слабые стороны. В условиях обострения геополитической конкуренции, санкционных ограничений, перебоев в глобальных цепочках поставок и роста цен на энергоресурсы стало очевидно, что высокая интеграция в существующую систему связана с высокими рисками потери субъектности.

 

1.1. Энергетическая уязвимость региона

 

Одной из наиболее острых проблем стала зависимость стран АСЕАН от импорта углеводородного сырья. По данным Энергетического агентства АСЕАН, совокупный спрос региона на нефть и нефтепродукты к 2026 году достиг 245 млн тонн в год, из которых более 68% поставлялось из стран Ближнего Востока [ASEAN Energy Outlook, 2025]. Основной транзитный путь — Ормузский пролив — обеспечивал до 30% мировой торговли нефтью, однако в первой половине 2026 года ситуация в регионе резко обострилась, что привело к росту цен на нефть марки Brent до уровня выше 115 долларов за баррель и нарушению стабильности поставок [Отчёт МЭА, 2026].

 

Действующие механизмы регионального сотрудничества в сфере энергетики, в частности Соглашение о партнёрстве в области поставок нефти (APSA), принятое в 2009 году, показали свою ограниченность. Оно носило преимущественно рекомендательный характер, не предусматривало обязательств сторон и не гарантировало защиту от внешних потрясений. По оценкам экспертов, в случае длительного нарушения поставок через Ормузский пролив совокупный экономический ущерб для стран АСЕАН мог составить от 1,2 до 1,8% совокупного ВВП региона ежегодно [Аналитический доклад РСМД, 2026]. Именно эти обстоятельства подтолкнули лидеров стран АСЕАН на 48-м саммите в Себу принять решение о поиске альтернативных источников энергии и надёжных партнёров, способных обеспечить долгосрочные контракты на стабильных условиях [Итоги саммита в Себу, 2026].

 

1.2. Вызовы цифровой трансформации

 

Параллельно с энергетическими проблемами регион вступал в этап активного перехода к цифровой экономике. На саммите в Себу было подписано Соглашение о цифровой экономике (DEFA), направленное на унификацию правил торговли цифровыми товарами и услугами, защиту данных и развитие инфраструктуры. По прогнозам, реализация этого соглашения позволит увеличить объём цифрового рынка АСЕАН с 1,1 трлн долларов в 2025 году до 2 трлн долларов к 2030 году [ASEAN Digital Economy Report, 2026]. Однако вместе с возможностями возникали и новые риски. Развитие цифровой сферы требует собственной технологической базы, а её отсутствие означает зависимость от поставок программного обеспечения, оборудования, стандартов и систем защиты, преимущественно из США, Китая и стран ЕС. Это создаёт угрозу контроля над ключевыми процессами в экономике, государственном управлении и социальной сфере [Кузнецов, 2024].

 

1.3. Изменение подхода России к партнёрству

 

Для России активизация взаимодействия со странами АСЕАН стала логичным продолжением стратегии диверсификации внешнеэкономических и политических связей, сформировавшейся после 2014 года и получившей ускорение после 2022 года. За период с 2016 по 2025 год товарооборот между Россией и странами АСЕАН увеличился с 18,7 млрд долларов до 38,2 млрд долларов, то есть более чем в два раза, однако его структура оставалась преимущественно сырьевой [Отчёт Минэкономразвития РФ, 2026]. К 2026 году появились условия для перехода на качественно новый уровень: Россия имела возможность предложить не только энергоресурсы, но и высокотехнологичные решения, альтернативные логистические маршруты и инструменты финансового взаимодействия, независимые от западных институтов. Именно эти предпосылки определили повестку саммита в Казани.

 

 

 
2. Содержание договорённостей саммита в Казани: переход к стратегическому партнёрству

 

Саммит Россия — АСЕАН, прошедший 17–18 июня 2026 года в Казани, был посвящён 35-летию установления официальных отношений между сторонами. По его итогам были подписаны Казанская декларация «Россия — АСЕАН: единство в многообразии — 35 лет вместе» и утверждён Комплексный план действий на 2026–2030 годы, предусматривающий развитие сотрудничества в 12 основных сферах [Документы саммита, 2026]. Рассмотрим наиболее значимые направления договорённостей.

 

2.1. Энергетическое партнёрство: ресурсы и технологии

 

В сфере энергетики была достигнута договорённость о расширении поставок российских углеводородов. Объём долгосрочных контрактов на поставку нефти и сжиженного природного газа (СПГ) был увеличен до уровня 25 млн тонн нефти и 18 млрд кубометров газа ежегодно к 2030 году, что позволит России довести долю на рынке энергоресурсов АСЕАН до 7,5% по сравнению с 2,8% в 2025 году [Данные Минэнерго РФ, 2026]. Поставки планируется осуществлять по новым маршрутам, в том числе по Северному морскому пути, что сокращает время доставки до портов Вьетнама, Малайзии и Индонезии на 10–14 дней по сравнению с маршрутом через Суэцкий канал.

 

Однако важнейшим элементом энергетического сотрудничества стало предложение России в сфере атомной энергетики. Госкорпорация «Росатом» представила комплекс решений, включающий строительство крупных атомных станций, малых модульных реакторов и плавучих атомных теплоэлектростанций (ПАТЭС). По итогам переговоров были согласованы следующие направления:

 

- С Вьетнамом — возобновление работ по проекту АЭС «Ниньтхуан-1» мощностью 2400 МВт, а также создание Центра ядерной науки и технологий;

- С Мьянмой — реализация проектов установки малых модульных реакторов суммарной мощностью до 600 МВт к 2032 году;

- С Индонезией и Филиппинами — проработка возможности поставки и размещения плавучих атомных станций, что является оптимальным решением для государств, состоящих из множества островов [Отчёт «Росатома», 2026].

 

Реализация этих проектов позволит странам АСЕАН не только увеличить долю низкоуглеродной генерации, но и снизить зависимость от импорта органического топлива на 12–15% к 2035 году.

 

2.2. Финансовое и торговое взаимодействие: путь к независимости

 

Одной из центральных договорённостей стал переход к расчётам в национальных валютах. Если в 2025 году доля долларов и евро во взаимной торговле составляла 89%, то по плану до 2030 года она должна быть снижена до уровня менее 15%. В качестве альтернативных инструментов предусматривается использование национальных валют, а также механизмов клиринга на основе платёжных систем «Мир» и аналогичных систем стран АСЕАН, что исключает необходимость обращения к корреспондентским счетам в западных банках [Данные Банка России, 2026].

 

Также была достигнута договорённость о разработке соглашения о зоне свободной торговли между ЕАЭС и АСЕАН, которое должно вступить в силу к 2029 году. По предварительным оценкам, его реализация позволит увеличить объём взаимной торговли с 38,2 млрд долларов в 2025 году до 95–100 млрд долларов к 2030 году, то есть более чем в 2,5 раза [Аналитический доклад ИМЭМО РАН, 2026]. Структура торговли будет меняться: Россия будет увеличивать поставки не только энергоресурсов, но и удобрений, зерновых, промышленного оборудования, в то время как импорт из стран АСЕАН будет включать электронные компоненты, бытовую технику, каучук, продукцию химической и текстильной промышленности.

 

2.3. Технологическое сотрудничество: от поставок к совместному развитию

 

В соответствии с логикой технореализма особое место в планах сотрудничества отведено высоким технологиям. Россия предлагает партнёрам решения в следующих областях:

 

- Кибербезопасность: программные комплексы для защиты государственных информационных систем, банковской инфраструктуры и объектов критической инфраструктуры. По оценкам экспертов, российские разработки по уровню надёжности не уступают западным аналогам, но при этом не связаны с рисками внешнего контроля;

- Космические технологии: услуги дистанционного зондирования Земли для мониторинга природных катастроф, сельского хозяйства, состояния инфраструктуры. К 2030 году планируется увеличить количество спутниковых снимков и данных, предоставляемых странам АСЕАН, до 150 тыс. единиц ежегодно;

- Цифровые платформы: решения для создания систем «умных городов», управления транспортом и коммунальным хозяйством. В 2026–2027 годах предусматривается запуск пилотных проектов в городах Хошимин, Джакарта и Бангкок;

- Транспортное машиностроение: поставка ближнемагистральных самолётов, железнодорожной техники и цифровых систем управления движением [Предложения России на саммите, 2026].

 

Также предусматривается развитие научно-образовательного сотрудничества: создание совместных исследовательских центров, обмен специалистами, подготовка кадров для атомной энергетики и цифровой сферы.

 

2.4. Логистика: формирование независимых маршрутов

 

Реализация масштабных планов невозможна без решения вопросов транспортировки товаров. В этой сфере стороны договорились о развитии трёх основных направлений:

 

- Северный морской путь: увеличение грузооборота до портов АСЕАН до 12 млн тонн в год к 2030 году. Строительство новых атомных ледоколов позволит обеспечить круглогодичную навигацию уже к 2027 году;

- Модернизация Восточного полигона: расширение пропускной способности Транссибирской и Байкало-Амурской магистралей до 250 млн тонн грузов в год к 2030 году по сравнению с 147 млн тонн в 2025 году;

- Международный транспортный коридор «Север — Юг»: развитие маршрута через Каспийское море и Иран до порта Чабахар, обеспечивающего выход в Индийский океан и далее в Юго-Восточную Азию [Программа развития логистики, 2026].

 

Таким образом, создаётся система транспортных маршрутов, не контролируемых третьими силами, что снижает транзитные риски и стоимость доставки товаров.

 

 

 

3. Оценка выгод и рисков сотрудничества

 

3.1. Взаимные выгоды

 

Для России сотрудничество с АСЕАН открывает ряд важных возможностей:

 

- Гарантированный и растущий рынок сбыта энергоресурсов, продукции атомной промышленности и других высокотехнологичных товаров, что особенно важно в условиях ограничения доступа на традиционные рынки Европы;

- Диверсификация импорта: поставки электронных компонентов, оборудования и сырья из стран АСЕАН помогают снизить дефицит отдельных видов продукции и ограничить зависимость от одного поставщика;

- Интеграция в процессы формирования нового многополярного порядка, создание устойчивого экономического и технологического пространства совместно с ЕАЭС и ШОС. По оценкам ИМЭМО РАН, реализация планов сотрудничества обеспечит дополнительный вклад в рост российского ВВП на уровне 0,4–0,6% ежегодно в период до 2030 года [Аналитический доклад, 2026].

 

Для стран АСЕАН преимущества партнёрства заключаются в следующем:

 

- Решение проблемы энергетической безопасности и снижение зависимости от поставок из одного региона;

- Доступ к альтернативным технологическим решениям, что позволяет формировать собственный технологический суверенитет;

- Участие в независимой финансовой и логистической системе, снижение рисков санкционного давления и внешнего контроля;

- Возможность развивать собственную промышленность и инфраструктуру на основе партнёрских отношений.

 

3.2. Риски и ограничения

 

Несмотря на высокий потенциал, реализация планов связана с рядом объективных трудностей:

 

- Вторичные санкции: значительная часть стран АСЕАН и их крупных корпораций сохраняют тесные экономические связи с США и ЕС. По оценкам экспертов, до 35% внешней торговли региона приходится на рынки Запада, что создаёт риск ограничения взаимодействия с Россией под угрозой санкций [Доклад РСМД, 2026];

- Конкуренция на рынке: Китай является крупнейшим торговым партнёром для большинства стран АСЕАН, его доля во взаимной торговле превышает 25%. Российским компаниям будет сложно конкурировать по ценовым параметрам, поэтому успех будет зависеть от уникальности предлагаемых решений, прежде всего в сфере энергетики и атомных технологий;

- Бюрократические и организационные барьеры: реализация крупных проектов требует согласования на национальном и региональном уровнях, что может занять больше времени, чем предусмотрено планами;

- Логистические ограничения: несмотря на развитие маршрутов, их пропускная способность и инфраструктурная обеспеченность потребуют дополнительных инвестиций, как со стороны России, так и стран АСЕАН.

 

 

 
4. Партнёрство в логике технореализма: выводы для теории и практики

 

Анализ сотрудничества между Россией и АСЕАН позволяет сделать ряд важных выводов, подтверждающих положения концепции технореализма и процесса трансформации Вестфальской системы.

 

Во-первых, классическое понимание суверенитета как исключительного контроля над территорией уже не отражает реальное положение дел. Суверенитет приобретает комплексный характер: он распространяется на возможность контролировать производство и распределение энергии, обрабатывать и защищать данные, обеспечивать функционирование финансовой системы, развивать критическую инфраструктуру. Государство, не обладающее достаточным уровнем технологического суверенитета, фактически ограничено в реализации своих политических решений независимо от размера территории и экономического потенциала [Технореализм: основные положения, 2026].

 

Во-вторых, характер международного сотрудничества меняется. Если раньше интеграция строилась на основе принципа «свободного движения товаров, капитала и услуг» без учёта рисков зависимости, то в новых условиях она осуществляется по принципу взаимного укрепления устойчивости. Страны объединяются не по идеологическому признаку, а по общему интересу снизить зависимость от внешних центров силы, совместно создавать альтернативные системы обеспечения жизнедеятельности. Именно это определяет договорённости в сфере расчётов, логистики, технологий.

 

В-третьих, пример взаимодействия России и АСЕАН показывает, что речь не идёт об отмене Вестфальских принципов. Государство остаётся основным субъектом международных отношений, его границы сохраняются, а политическое равенство остаётся основой взаимодействия. Однако над классическими принципами формируется новый, технологический слой, который определяет реальный вес и возможности каждого участника отношений. Таким образом, трансформация идёт не по пути слома старой системы, а по пути её обновления и дополнения, формирования контуров «Новой Вестфалии», где технологический суверенитет становится базовым условием полноценного политического суверенитета.

 

 

 

Заключение

 

Саммиты в Себу и Казани 2026 года подтвердили, что мир вступил в период формирования новых правил взаимодействия между государствами. Сотрудничество между Россией и АСЕАН является одним из ярких примеров этого процесса: оно строится на реальных интересах сторон, учитывает новые вызовы и риски, стремится создать устойчивые механизмы взаимодействия, независимые от внешнего давления.

 

Для России такое партнёрство — важный шаг в реализации стратегии формирования многополярного мира, позиционирования как поставщика не только сырья, но и независимых технологических решений. Для стран Юго-Восточной Азии это возможность снизить системные риски и укрепить собственный суверенитет в его современном понимании.

 

С теоретической точки зрения, рассмотренный пример подтверждает правомерность подхода технореализма, который позволяет глубже понять процессы трансформации международных отношений в XXI веке, объяснить изменение содержания власти, суверенитета и принципов сотрудничества между государствами. Дальнейшее развитие партнёрства между Россией и АСЕАН будет служить дополнительным материалом для анализа закономерностей формирования нового миропорядка.

 

 

 

Список источников и литературы

 

1. Международные документы и официальные материалы

- Казанская декларация «Россия — АСЕАН: единство в многообразии — 35 лет вместе». Казань, 18 июня 2026 г.

- Комплексный план действий по развитию стратегического партнёрства между Россией и АСЕАН на 2026–2030 годы. Казань, 2026 г.

- Итоговое коммюнике 48-го саммита АСЕАН. Себу, Филиппины, 12 мая 2026 г.

- ASEAN Energy Outlook 2025. ASEAN Centre for Energy, Jakarta, 2025. — 198 с.

- ASEAN Digital Economy Report 2026. ASEAN Secretariat, Singapore, 2026. — 156 с.

- Отчёт о внешней торговле Российской Федерации за 2025 год. Министерство экономического развития РФ, Москва, 2026. — 74 с.

- Отчёт о деятельности Госкорпорации «Росатом» в Юго-Восточной Азии. Москва, 2026. — 41 с.

2. Научные и аналитические издания

​

- Гилпин Р. Политическая экономика международных отношений. — М.: Аспект-Пресс, 2021. — 568 с.

​

- Кузнецов А. В. Суверенитет в цифровую эпоху: новые вызовы и интерпретации // Международные процессы, 2024, № 3. — С. 24–37.

​

- Моргентау Г. Политика между нациями: борьба за власть и мир. — М.: Издательство МГИМО, 2019. — 720 с.

​

- Аналитический доклад «Россия — АСЕАН: перспективы сотрудничества в условиях глобальной трансформации». РСМД, Москва, 2026. — 58 с.

​

- Аналитический доклад «Развитие отношений России с интеграционными объединениями Азии». ИМЭМО РАН, Москва, 2026. — 49 с.

​

- Технореализм как парадигма анализа современных международных отношений / Под ред. Иванова И. С. — М.: Издательство РИСИ, 2026. — 92 с.

​

- Отчёт Международного энергетического агентства «Энергетическая безопасность в Азиатско-Тихоокеанском регионе». Париж, 2026. — 123 с.